Глава 8. Тренировка — стресс — адаптация

Известно, что любая тренировочная нагрузка вызывает опреде­ленное напряжение систем организма. Чем выше интенсивность и продолжительней работа, тем сильнее ее воздействие на организм (конечно же, в рамках адаптационных возможностей человека) и больше тренирующий эффект. При экстремальной нагрузке в орга­низме развивается стресс-реакция.

В последние годы популярным термином стал «стресс». Порой того не замечая, каждый человек стремится распространить поня­тие «стресс» на разнообразные реакции организма, вызываемые не только тренировочными воздействиями, но и другими раздражи­телями.

Еще в своих ранних работах Г. Селье показал, что в ответ на дей­ствие разных по качеству, но чрезвычайных по силе раздражи­телей стандартно развивается один и тот же комплекс изменений в организме и назвал эту реакцию общим адаптационным синдро­мом или реакцией напряжения (стресс-реакцией). Следует подчерк­нуть, что стресс-реакция протекает с большими энергетическими тра­тами, элементами повреждения и угнетением защитных систем орга­низма, то есть достигается «дорогой ценой».

Известно, что при стрессе встадии тревоги происходит быстрая мобилизация наличных* резервов организма. Функциональные ре­зервы** используются только в том направлении, которое позволя­ет быстро мобилизовать наличные резервы. Этому содействует и быст­рый выброс адреналина и повышенная секреция АКТГ (адрено-кортикотропного гормона) и глюкокортикоидов, причем энергия образуется не только наиболее эффективным путем — окислительно­го фосфорилирования, но и путем гликолиза, и даже путем распада белков, РНК и липолиза.

Как показали исследования советских ученых Л. X. Гаркави, Е. Б. Квакиной, М. А. Уколовой (1969, 1979), наличие одной не­специфической*** адаптационной реакции на различные по силе раз­дражители неоправданно с точки зрения живого организма, так как характер изменений в организме при стрессе говорит о том, что эта реакция может быть приспособительной только по отношению к силь­ным раздражителям (чего нельзя сказать о приспособлении к раздра­жителям обычной, слабой, средней силы).

Исследования, проведенные Л. X. Гаркави с соавторами (1969, 1979), позволили несколько изменить представления в общей теории адаптационных реакций. Так, были открыты качественно отличающиеся от стресса общие неспецифические адаптационные реакции на слабые и средние раздражители, названные авторами, соответственно, «реакцией тренировки», «реакцией активации».



«Реакция тренировки» в отношении использования наличных резервов — самая экономичная реакция. Энергетические траты малы, уровень обмена снижен, и процессы синтеза, и процессы рас­пада уменьшены. Что же касается функциональных резервов, роль которых особенно велика, то при развитии реакции тренировки им не грозит истощение. Это связано с тем, что, во-первых, функциональная активность регулирующих систем при реакции тренировки умеренна, а во-вторых, с тем, что деятельность различных систем хорошо сбалансирована, нет одностороннего, однобокого усиления деятель­ности одной системы при ослаблении других.

При реакции активации состояние резервов отличается и от стрес­са, и от реакции тренировки. В отношении наличных резервов необ­ходимо отметить, что происходят волнообразные изменения — то трата, то пополнение. Однако истощения этих резервов не наблю­дается. Энергетические траты больше, чем при реакции тренировки, но не так велики, как при стрессе. Что касается пластического обме­на, то наблюдаются волнообразные изменения с преобладанием то распада, то синтеза, но колебания невелики. Регуляторные системы — нервная система, эндокринные железы — работают активно и гармо­нично, как и при реакции тренировки нет резкого преобладания деятельности одних желез над другими. Две эти реакции, а также открытая ранее канадским ученым Г. Селье (1936) общая неспе­цифическая адаптационная реакция на действие сильного стресс-раздражителя, составили триаду реакций (рис. 26). Эта триада обра­зует функциональную единицу, в которой количественно-качествен­ный принцип осуществляется наиболее просто: реакции развиваются дискретно при увеличении силы, дозы (биологической активности) раздражителя. Вышеназванными авторами обнаружено, что триады адаптационных реакций по мере увеличения силы (дозы) раздражителя от минимально действующей до максимальной (смертельной) повторялись неоднократно (более 10 раз).



Исследования показали, что независимо от уровня («этажа») для получения каждой следующей реакции предыдущую дозу необходимо увеличить, умножив на один и тот же коэффициент — шаг между реакциями, включая зону ареактивности. Величина этого коэффициента индивидуальна, но довольно постоянна для каждого. Наличие относительно постоянного коэффициента реакции, а также характерного для каждой реакции соотношения форменных элементов белой крови позволяет подбирать дозу не только для перевода из одной реакции в другую, но и для перевода с одного уровня реактивности на другой.

Как считают Л. X. Гаркави с соавторами, наличие таких четких количественных закономерностей позволит в будущем, с одной сторо­ны, автоматизировать подбор дозы, а с другой — создать модель адаптационной деятельности организма. Но, к сожалению, в настоя­щее время невозможно осуществить широкое внедрение в практику как спорта высших достижений, так и оздоровительного бега методики определения неспецифических адаптационных реакций по лейкоцитарной формуле крови. Поэтому для того чтобы опреде­лить, в какой реакции находится бегун, рекомендуется ориентиро­ваться на субъективную оценку состояния. Так, для реакции трени­ровки характерно спокойствие, небольшая сонливость, иногда лег­кое кратковременное головокружение (пошатывание), хорошее самочувствие, сон, аппетит.

Для зоны спокойной активации характерно спокойное, бодрое состояние, хороший сон, аппетит. Для зоны повышенной активации характерно приподнятое настроение, даже иногда с оттенком эйфо­рии, жажда деятельности, хороший сон, отличный аппетит.

Как считают ученые, у спортсменов преобладающей должна быть реакция активации и, скорее всего, особенно в период сорев­нований, зона повышенной активации, при которой человек ощу­щает эмоциональный подъем, большой прилив энергии.

Перетренировка сопровождается часто развитием стресса или активацией на чрезмерно высоких «этажах», что может привести к срыву.

Как часто бегун может позволить себе стресс без вреда для здоровья? На протяжении нескольких лет мы наблюдали бегунов-марафонцев и скороходов во время учебно-тренировочных сборов и соревнований. За период исследований все спортсмены улучшили свои достижения на основной дистанции. Для определения стрессо­рности воздействия нагрузки применялась методика анализа лейко­цитарной формулы крови, забираемой на старте и финише нагрузок. Данная методика основывается на концепции использования лейко­цитарной картины крови в качестве «гормонального зеркала орга­низма» (Л. X. Гаркави с соавторами, 1974, 1979). Оказалось, что у высокотренированных спортсменов национального уровня со­стояние стресса вызывали: темповый бег на дистанции 40 км, сорев­новательный бег на дистанциях 20, 30, 42,195 км (Р. К. Козьмин, В. Н. Коновалов, В. И. Нечаев, 1984). Все остальные нагрузки, типичные для тренировки этих спортсменов, были менее значимы для организма. Таким образом, в годичном цикле подготовки стрессор­ные нагрузки имели место 10–13 раз с периодичностью не чаще одного раза в 20–30 дней.

Много это или мало для достижения рекордных результатов? Спортивная физиология пока не может ответить на этот вопрос. Как уже указывалось выше, чем тяжелее нагрузка, тем больше ее трени­рующий эффект. Однако сама по себе выполненная работа есть только «обещание», исполнить которое могут послерабочие процессы восстановления, и, что самое главное дляпрогресса, супервосстанов­ления растраченного «биологического потенциала» организма. На клеточном уровне рост тренированности обеспечивается главным образом за счет суперкомпенсаторного (адаптивного) синтеза белко­вых структур — внутриклеточных ферментов, ответственных за функ­циональные возможности клетки (Ф. З. Меерсон, 1979). Продолжи­тельность формирования указанного «структурного следа» трениров­ки зависит от «себестоимости» конкретной нагрузки для организма. После выполнения стресс-тренировки требуется около двух недель (Ю. П. Сергеев, 1979). Менее тяжелая тренировочная нагрузка требует и меньшего периода восстановления, однако, с точки зрения прироста тренированности, она обладает и меньшим потенциалом.

При учете указанных положений теории адаптации суперкомпен­саторные резервы постепенно накапливаются, обеспечивая прирост функциональных возможностей организма, т. е. рост тренированнос­ти. Если же на фоне недовосстановления от предыдущей работы проводится значительная по энергозатратам тренировочная нагруз­ка, то процесс суперкомпенсации обрывается, так и не завершившись формированием «структурного следа» адаптации. В этом случае КПД тренировочного процесса значительно снижен. Происходит «трени­ровка ради тренировки», а не ради роста тренированности. Фор­мально признавая важность послерабочего восстановления, боль­шинство спортсменов и тренеров ищут путь к прогрессу в повышении интенсивности тренировочного процесса, увеличении стрессорности занятий. История марафона знает очень много подобных примеров перспективных спортсменов, похоронивших свой талант на обочине бесконечных дорог.

Таким образом, очевидно, что прогресс в результатах во многом определяется познанием биологических закономерностей процесса адаптации и синхронизации тренировочных нагрузок с «желаниями» организма, в использовании в полном объеме возможностей процесса послерабочей суперкомпенсации.


Crede expereto (Верь опытному)

Овидий


glava-9-rasstrojstva-pitaniya.html
glava-9-reklama-v-rossijskoj-presse-xix-kachala-xx-v.html
    PR.RU™