Глава 8. О благочестивом дедушке и шаловливом внучке  

Глава 8. О благочестивом дедушке и шаловливом внучке

20 октября 1912 г. американская газета «Нью‑Йорк Америкен» поместила сенсационную статью за подписью доктора Пауля Шлимана. Фамилия ее автора была хорошо известна – ее носил выдающийся археолог прошлого столетия Генрих Шлиман (1822–1890 гг.). Во времена его детства рассказы Гомера о Троянской войне считались чистейшим вымыслом, в их достоверность верили лишь дети. Поверил в них и семилетний Генрих, проглотив полученную в подарок на рождество 1829 г. иллюстрированную «Всемирную историю для детей» Еррера. Он совершенно серьезно заявил: «Когда я вырасту большой, я найду Трою и сокровища царя Приама!» Шлиман сдержал слово и всю жизнь верил в подлинность мифа о Трое и ее героях, в легенды о Геракле и древних правителях Эллады, верил в былое существование античных городов и дворцов. А когда, наконец, счастье улыбнулось ему и он раскопал развалины дворцов в Трое, то, проходя по их залам, представлял себе – как он пишет об этом в своих мемуарах,– что встретился с героями поэмы Гомера.

Тем, кто интересуется открытиями «мифических» городов Гомера и жизнью человека, который их открыл, Генриха Шлимана, мы советуем прочитать книги К. Керама «Боги, гробницы, ученые»1 и З. Косидовского «Когда солнце было богом»2. Здесь заметим только, что на 47 году жизни Шлиман женился на гречанке Софии Энгастроменос, которая стала его верной помощницей в археологических работах. Об их увлеченности древней Грецией говорят даже имена их детей – Андромаха и Агамемнон.

Шлиман умер в 1890 г., будучи к тому времени всемирно известным ученым. На его похоронах присутствовали представители научного мира, дипломатических кругов и даже греческий король с семьей. Однако фамилия ученого не забылась с его смертью. На протяжении многих лет она была символом трудолюбия, целеустремленности и веры в исполнение своей детской мечты. Для атлантологов же она является стимулом к работам, связанным с поисками Атлантиды.

Интересовался ли Генрих Шлиман Атлантидой?

Ответ на этот вопрос содержится в письме его ближайшего сотрудника, профессора археологии в Афинах доктора Вильгельма Дорнфельда. Из письма следует, что Шлиман иногда говорил с ним об Атлантиде и, возможно, даже собирал некоторые материалы на эту тему. Однако о какой‑либо более серьезной работе Шлимана в этой области никто не может сказать ничего достоверного. Тут следует упомянуть, что Шлиман умел некоторые секреты держать в тайне от самых близких людей.

Все это получило широкую огласку лишь в связи с упомянутой статьей, помещенной в «Нью‑Йорк Америкен» через двадцать два года после смерти Шлимана.



Автор статьи доктор Пауль Шлиман был внуком Генриха Шлимана – сыном его сына Агамемнона. Статья вызвала огромный интерес, поскольку содержала совершенно сенсационные сведения и предсказывала появление новых, не менее интересных. Однако они, к сожалению, никогда не стали достоянием гласности. Хуже того, их автор скончался при довольно таинственных обстоятельствах во время первой мировой войны. Статья, которую мы помещаем с небольшими сокращениями, по общему признанию, была просто мистификацией.

«КАК Я НАШЕЛ ПОТЕРЯННУЮ АТЛАНТИДУ, ИСТОЧНИК ВСЕХ ЦИВИЛИЗАЦИИ»3

Мой дед доктор Генрих Шлиман за несколько дней перед смертью, которая наступила в 1890 г. в Неаполе, передал одному из своих лучших друзей запечатанный конверт со следующей надписью: «Разрешается вскрыть только тому из членов семьи, который поклянется, что посвятит свою жизнь упомянутым здесь поискам».

За час до кончины дед попросил листок бумаги и карандаш4. Дрожащей рукой он написал: «Секретное примечание к запечатанному конверту. Ты должен разбить вазу с головой совы. Рассмотри ее содержимое. Оно касается Атлантиды. Веди раскопки в восточной части храма в Саисе и на кладбище Шакуна. Это важно. Найдешь доказательства, подтверждающие мою теорию. Приближается ночь – прощай».

Он велел передать это письмо своему другу, который сдал его на хранение в один из французских банков. После нескольких лет учебы в России, Германии и на Востоке я решил продолжить дело моего знаменитого деда. В 1906 г. я дал клятву и сорвал печать. В конверте находились снимки и многочисленные документы. Вот содержание первого из них:

«Тот, кто это откроет, должен дать торжественную клятву, что будет продолжать работу, которую я оставил незаконченной. Я пришел– к выводу, что Атлантида была не только крупным материком между Америкой и западным побережьем Африки и Европы, но и колыбелью всей нашей культуры. Специалисты уже достаточно спорили по этому поводу. Одни придерживаются мнения, что предания об Атлантиде – это просто выдумка, построенная на основе отрывочных сведений о всемирном потопе за несколько тысяч лет до Рождества Христова. Другие же считают их историческим фактом, однако не имеют возможности доказать это. В прилагаемых материалах содержатся документы, записи и исследования, а также различные доказательства которые, по‑моему, следует учитывать. Кто хочет узнать их лучше, должен обязаться, что будет продолжать мои исследования, чтобы по мере возможности достичь цели, во‑первых, используя факты, которые я даю ему в руки, а во‑вторых, не держа в секрете то, что я совершил это открытие. Французский банк после предъявления прилагаемой расписки выдаст переданную ему на хранение сумму, которой вполне достаточно для расходов, связанных с исследовательскими работами. Пусть Всемогущий благословит это важное дело! Генрих Шлиман».



В одном из следующих документов моего деда было сказано:

«Во время раскопок в 1873 г. на развалинах Трои в Гиссарлике, когда я открыл во втором слое „клад Приама“, то нашел в нем необычного вида бронзовую вазу. В ней находились глиняные черепки, мелкие золотые изделия, монеты и предметы из окаменелых костей На некоторых из них, как и на бронзовой вазе, была надпись, сделанная египетскими иероглифами: „От царя Хроноса из Атлантиды“.

Из другого документа, помеченного буквой В, я узнал следующее:

«В 1883 г. я обнаружил в Лувре коллекцию предметов из раскопок в Тиагуанако в Центральной Америке5. Среди них я нашел такой же формы глиняные черепки, сделанные из того же материала, а также предметы из окаменелых костей точно такие же, как и в бронзовой вазе из «клада Приама». Это сходство было не случайным. Вазы из Центральной Америки не были похожи на финикийские и на них не было никаких надписей. Я еще раз проверил бывшие у меня предметы и убедился, что надписи на них были более позднего происхождения.

Я постарался достать такие же предметы из Тиагуанако и исследовал их химическим путем, а также изучил под микроскопом. Это подтвердило, что хотя обе вазы – и ваза из Центральной Америки, и ваза из Трои – были сделаны из одной и той же глины, однако этот материал был не из древней Финикии и не из Центральной Америки. Анализ металлических предметов подтвердил, что они состоят из платины, алюминия и меди, т. е. сплава, который прежде не встречали среди предметов древних культур и который не известен и доныне Таким образом, в двух странах, расположенных на большом расстоянии друг от друга, были обнаружены предметы из одинакового материала и, что не подлежит ни малейшему сомнению, одинакового происхождения. Эти вещи происходили не из Финикии и не из Центральной Америки.

Каков же вывод?

Они попали в разные страны из одного и того же источника. А надпись на принадлежавших мне предметах указывает этот источник – Атлантида! Это необычайное открытие заставило меня удвоить усилия. В Петербурге в музее я нашел старый свиток папируса со времен царствования фараона Сента из второй династии, от 4571 г. до Рождества Христова. Этот папирус содержит описание экспедиции фараона «на запад» в поисках следов «страны Атлантис», откуда 3350 лет назад прибыли предки египтян. Экспедиция вернулась через шесть лет, не встретив никакого материка и не найдя каких‑либо следов, которые рассказали бы о судьбе исчезнувшей страны. В другом папирусе из того же музея, принадлежащем перу египетского историка Манефона, указывается период 13 900 лет, предшествующий времени царствования мудрецов из Атлантиды. Таким образом, папирус уточняет, что история Египта началась 16 000 лет назад. Обнаруженная мною на Львиных воротах в Микенах надпись говорит, что Мисор, от которого произошли египтяне, был сыном египетского бога Тота, а Тот в свою очередь – сыном жреца из Атлантиды, влюбленного в дочь царя Хроноса, в связи с чем, вынужденный бежать из Атлантиды, он после долгих странствий прибыл в Египет. Именно он построил первый храм в Саисе и передал людям знания, приобретенные в родной стране. Эта надпись имеет исключительное значение, и я до сих пор держал ее в тайне. Найдешь ее среди документов, обозначенных буквой D».

Я хочу привести также окончание этого важнейшего документа:

«Одна из таблиц, которую я выкопал в Трое, содержит трактат египетских жрецов в области медицины, посвященной хирургическому удалению катаракты и опухоли внутренностей. Подобный способ лечения я обнаружил в одной из испанских рукописей в Берлине, автор которой получил его от какого‑то ацтекского жреца в Мексике. Жрец изложил его на основании старой рукописи.

Кроме того, я пришел к выводу, что ни египтяне, ни майя, создатели доацтекской центральноамериканской культуры, никогда не были хорошими мореплавателями, никогда не имели судов, на которых можно было бы пересечь Атлантический океан. С полной уверенностью мы можем также сказать, что и финикийцы не сумели бы наладить связь между странами двух полушарий. Но сходство между египетской культурой и культурой майя настолько велико, что его нельзя считать случайным. Таких случайностей не бывает. Не исключена возможность, что когда‑то, как гласят легенды, существовал огромный континент, соединявший так называемый Новый Свет со Старым. Это была Атлантида. Ее жители основали в Египте и в Центральной Америке свои колонии».

Там были и другие записи и важные доказательства, однако оставалось в силе недвусмысленное требование сохранить все это в тайне до тех пор, пока я полностью не выполню инструкции своего дедушки и не закончу исследований.

В течение шести лет я неутомимо работал в Египте, в Центральной Америке и в различных археологических музеях мира. Я открыл Атлантиду, обнаружил факты, подтверждающие, вне всякого сомнения, былое существование этого мощного государства, от которого берут свое начало все цивилизации исторических времен.

Я хотел еще сообщить о том, что случилось, когда я прочитал документы Генриха Шлимана.

Прежде всего я отправился в Париж, чтобы найти эту сохраняемую в тайне коллекцию. Ваза с головой совы была необыкновенной, уже на первый взгляд исключительно древнего происхождения; на ней я прочитал надпись финикийскими буквами: «От царя Хроноса из Атлантиды». Несколько дней я колебался, должен ли я разбить ее, учитывая то, что мой дед в последние минуты своей жизни мог написать это письмо, будучи не вполне в сознании. Однако в конце концов я разбил вазу и нисколько не удивился, когда на ее дне нашел четырехугольную бело‑серебряную металлическую пластину, очевидно, монету с замысловатыми фигурками и знаками, не похожими на обычно встречающиеся иероглифы или письмена. Они были на одной стороне, с обратной стороны была сделана надпись древнефиникийским шрифтом: «Выдан в Храме прозрачных стен». Каким образом этот металлический предмет упал в вазу? Ее горлышко слишком узко, чтобы пластину можно было вложить туда сверху.

Если ваза была сделана в Атлантиде, то монета должна происходить оттуда же. В результате исследований я установил, что надпись нанесли после чеканки фигур на передней стороне пластинки. Каким образом – остается для меня загадкой.

Кроме того, я нашел в коллекции и другие предметы, которые, судя по данным моего дедушки, тоже должны были происходить из Атлантиды. Среди них были перстень из того же удивительного металла, что и монеты. Был там также необыкновенный слон из окаменелой кости, древняя ваза и др. В вазе был план, с помощью которого египетский капитан вел поиски Атлантиды. Об остальных предметах я ничего не скажу, выполняя пожелание моего дедушки.

Ваза с головой совы, древняя ваза, ваза из бронзы и перстень имели финикийские надписи, но на слоне и монетах их не было.

Я выехал в Египет и начал раскопки в саисских развалинах. Долгое время они были безрезультатными. Но вот однажды я познакомился с египетским стрелком, который показал мне коллекцию старых монет, найденную в усыпальнице жреца времен первой династии. Кто сумел бы описать мое изумление, когда в этой коллекции я узнал две монеты, почти не отличающиеся от монет в троянской вазе! Разве это не успех? Таким образом, я имел монету из троянской вазы, которая – если мой дедушка был прав – происходила из Атлантиды, а также две другие подобные монеты из саркофага жреца саисского храма, в котором хранились сведения об Атлантиде, переданные жрецами Солону. Для проверки я обратился к двум известным французским специалистам‑геологам, с которыми мы изучили западное побережье Африки. Мы уточнили, что все побережье покрыто породами вулканического происхождения. На протяжении многих миль возникало впечатление, что какой‑то материк был словно оторван от побережья в результате вулканической деятельности. Здесь я нашел скульптурное изображение головы ребенка из того же металла, что перстень и монеты, которое было вдавлено в твердый слой старого вулканического пепла.

Я выехал в Париж, чтобы отыскать владельца коллекции из Центральной Америки, о которой упоминал мой дедушка. Он согласился разбить свою вазу для моих исследований. Внутри я нашел монету такой же величины и формы и из того же самого металла, что и три предыдущие, которые я уже имел. Они отличались лишь расположением иероглифов!

Таким образом, я держал в руках пять звеньев цепи: монеты из секретной коллекции моего дедушки, монету из атлантской вазы, монеты из египетского саркофага, монету, которая была найдена в вазе из Центральной Америки, и скульптуру детской головы с марокканского побережья.

Я немедленно отправился в Центральную Америку, в Мексику и Перу. Я искал на кладбищах и вел раскопки в городах. Наконец, в пирамиде в Теотигуакан в Мексике я нашел монеты из того же сплава, однако с другими надписями.

Я имею основания утверждать, что эти необычные монеты употреблялись в Атлантиде в качестве денег 40 000 лет назад. Это предположение основано не только на моих собственных исследованиях, но и на некоторых работах моего дедушки, о которых я еще не упоминал. Из‑за ограниченности места я не буду сейчас говорить об иероглифах и других найденных мною доказательствах, которые вполне убеждают меня в том, что культуры Египта, Микен, Центральной и Южной Америки, как и культуры Средиземноморья, имеют общий источник. Я приведу здесь в качестве примера одну рукопись майя, отрывок из знаменитой рукописи «Troano» из собрания Плонжона. Ее можно увидеть в Британском музее. Вот ее перевод6...

Среди документов древнейшего буддийского храма в Лхасе хранится старая халдейская рукопись, которая была создана около двух‑тысяч лет до Рождества Христова. Вот ее содержание:

«Когда звезда Баал упала там, где в настоящее время осталось только небо и море, как листья на дереве во время грозы, всколыхнулись и задрожали Семь городов со своими золотыми воротами и Прозрачными Храмами. И из дворцов вылилась река огня и дыма. Воздух заполнили предсмертные стоны и крики толпы. Люди искали спасенья в своих храмах и замках. А мудрый My, верховный жрец Ра‑Му, вышел и заявил: „Разве я вам этого не предсказывал?“ Тогда женщины и мужчины в богатой одежде с драгоценными камнями стали плакать: „My, спаси нас!“ A My ответил: „Вы умрете все, вместе с вашими рабами и богатствами, а из вашего пепла возникнут, новые города. Но если они забудут, что должны стать выше не только того, что они создали, но и того, что потеряли,– их постигнет такая же участь!“ Слова My терялись в шуме и грохоте. Страна и ее жители были разорваны в клочья и в скором времени погибли в волнах».

Что означают эти два рассказа – один из Тибета, а другой из Центральной Америки, посвященные оба одной и той же катастрофе и связанные со страной My? Это перестанет быть загадкой, когда я приведу остальные известные мне факты».

К сожалению, Пауль Шлиман не огласил обещанные факты.

Этот рассказ слишком красив, чтобы быть правдивым. Приведенные в нем факты и «вещественные доказательства» никогда не получили подтверждения. Никто не видел ни вазы с совиной головой, ни монет 40‑тысячелетней давности, ни даже «завещания» Генриха Шлимана. Может быть, все это вновь заняло свое место в таинственном банковском сейфе? Однако, вероятнее всего, – это плод фантазии шаловливого внучка.

Вопрос о достоверности рассказа П. Шлимана уже решен. Сегодня, через 50 лет после его публикации, мы можем со всей уверенностью сказать, что это мистификация. Но вскоре после того, как сенсационная статья была помещена в нью‑йоркском журнале, можно было надеяться, что человек, носящий фамилию столь ценимого в науке ученого, располагает и другими необычайными сведениями.

Статья П. Шлимана вызвала многочисленные комментарии. Факты, приведенные в «рассказе», не так уж невероятны. Существует столько аналогий между культурой майя и культурами Старого Света, что уже в 1882 г. американский атлантолог Игнатиус Донелли на их основании изложил свою «теорию» об Атлантиде как «естественном мосте между Старым и Новым Светом», между Египтом и Мексикой, которые были, по его мнению, ее колониями.

Кстати, и Донелли был не первым – эту гипотезу высказал Кадэ уже около 1785 г. Теория Донелли получила широкую известность благодаря большому впечатлению, которое вызвала его книга «Atlantis, the Antediluvian World» (Лондон, 1882). Получилось так, что за несколько месяцев до опубликования рассказа П. Шлимана она вышла в переводе на немецкий язык («Atlantis, die vorsintflutliche Welt», Esslingen, 1911). До сегодняшнего дня эта книга является для атлантологов настольной, и наиболее веское возражение против рассказа П. Шлимана – это то, что он привел слишком много словно специально подобранных доказательств в пользу гипотезы Кадэ – Донелли.

Что касается «вещественных доказательств» Шлиманов, то комментаторы утверждают, что, действительно, как в Америке, так и в Греции и Малой Азии на вазах встречается орнамент, в котором фигурирует голова совы. Однако указывают также и на некоторые неточности, в частности касающиеся финикийских «иероглифов». Финикийцы не пользовались иероглифами, они применяли письмо, состоящее из букв, которое, однако, имеет более позднее происхождение, чем это явствует из «рассказа» Пауля Шлимана.

Некоторый свет на «открытия» П. Шлимана бросает анализ упоминаемых им и доступных для проверки документов. Шлиман ссылается на два египетских папируса, один времен царствования фараона Сента из второй династии, второй – написанный Манефоном. В связи с этим советский атлантолог Н. Ф, Жиров несколько лет назад обратился к известному египтологу, сотруднику ленинградского Эрмитажа профессору И. М. Лурье и получил разъяснение, что фараон Сент из второй династии историкам не известен, так же как и папирусы того времени, в том числе и с подлинным текстом Манефона. Что касается сообщений Манефона, то наука располагает лишь данными, которые приводят более поздние греческие авторы. Эрмитаж никогда не имел папирусов, о которых упоминает П. Шлиман.

Аргумент И. М. Лурье имеет уничтожающее значение. Записей, на которые ссылается П. Шлиман, не существует. Но на эту тему можно еще спорить.

В польском издании уже упоминавшейся книги К. Ке‑рама «Боги, гробницы, ученые» помещен список египетских царей, в котором в числе правителей второй династии мы находим одного фараона по имени Сенди или Сетенес. При известных расхождениях в транскрипции египетских имен столь незначительная разница в звучании– Сент или Сенди – не должна предрешать достоверности рассказа. Примерно так же обстоит дело и с Манефоном. На Манефона ссылаются многочисленные египтологи, хотя они и признают, что его сочинения им известны лишь по цитатам из более поздних авторов. В рассказе Шлимана не говорится что найденная в Петербурге рукопись была собственноручным трудом Манефона. К тому же, помимо Эрмитажа, до Великой Октябрьской социалистической революции имелись и частные собрания папирусов (Голенищева, Лихачева, Тураева и Церетели), которыми Шлиман мог пользоваться, будучи в Петербурге.

Возможно, теперь не стоит углубляться в подробности, если все, не исключая энтузиастов гипотезы Донелли, согласны с тем, что рассказ, напечатанный в «Нью‑Йорк Америкен», был обыкновенной «журналистской уткой». Стоит, однако, подумать, чем руководствовался при этом ее автор. Почему он не сообщил дальнейших подробностей и больше ни разу не выступил по этому вопросу?

Стремление к обогащению, по‑видимому, отпадает, поскольку дедушка оставил внуку огромное состояние. Желание сделать что‑то назло семье? Трудно усмотреть в этом и какие‑либо политические мотивы, которые, кстати сказать, ставились в упрек Платону в связи с вопросом об Атлантиде.

Может быть, юношеская шутка? Из сравнения различных дат в жизни дедушки (родился в 1822, а женился в 1869 г.) следует, что в 1912 г., т. е. тогда, когда писалась эта статья, Паулю было не больше двадцати пяти лет. Только поэтому сомнительно, что ему хватило времени на шестилетние неутомимые работы «в Египте, в Центральной Америке и в разных археологических музеях», включая и Петербургский, а также на получение докторской степени и женитьбу.

Однако возможно, что в этом таинственном случае какую‑то роль сыграли все же политические соображения. П. Шлиман был полугреком по матери и полунемцем по отцу. Женился он на гречанке; но все же, как говорят, очень симпатизировал немцам. С начала войны 1914 г. он якобы сотрудничал в немецкой разведке. Умер он во время войны, согласно одной версий – в России, согласно другой – был расстрелян союзниками на Балканском полуострове. Быть может, статья в «Нью‑Йорк Америкен» вообще была делом не его рук, а явилась результатом каких‑то политических махинаций...

Знаменательно, что до сих пор по этому вопросу не высказался никто из семьи П. Шлимана. Его вдова вышла замуж за грека Цалдариса, который впоследствии стал премьер‑министром. В настоящее время ей должно быть около семидесяти лет.

1. К. Керам, Боги, гробницы, ученые. Роман археологии, ИЛ, 1963.

2. Z. Kosidowski, Gdy Slońce bylo bogiem, Warszawa, 1962.

3. How I found the lost Atlantis, the source of all civilisation, «New York American», October 20, 1912.

4. Шлиман умер в полном сознании, однако вследствии частичного паралича он лишился речи.

5. Здесь имеется «небольшая» неточность, на которую, вереятно, читатель уже обратил внимание: Тиагуанако лежит на озере Титикака в Южной Америке. Сомнительно, чтобы Г. Шлиман допустил такую ошибку. Трудно также подозревать П. Шлимана, который был образованным человеком. Быть может, виновата редакция газеты. По всей вероятности, автор статьи упомянул Теотигуакан, местность в Мексике, известную многочисленными пирамидообразными алтарями.

6. Перевод Плонжона помещен в гл. 5 вместе с фотокопией рукописи «Кодекс Троано». Однако примечание П. Шлимана, что ее можно увидеть в Британском музее, не соответствует действительности – «Кодекс Троано» хранится в Мадридском музее!


glava-8-surdopedagogicheskaya-metodika-obsledovaniya-sluha.html
glava-8-teoreticheskie-osnovi-upravleniya-.html
    PR.RU™